Катя

Помни, какая бы ты ни была, ты всегда останешься красивой!

Это случилось во Ржеве, в середине декабря 2015 года. 14-летняя Катя выходила из Ледового дворца, поскользнулась на дорожке и не удержала равновесия.

«Я упала на руки, как кот на лапы, — рассказывает Катя. — А потом правая рука начала болеть.

За несколько дней до Нового года боль стала невыносимой. Ночью я старалась как-то уложить руку, чтобы боль хоть немного утихла. Не хотела думать о ней, потому, наверное, сама не заметила, как запястье стало увеличиваться».

«Дважды мы делали снимок, но врач даже не насторожилась, — говорит Наталья. — Сказала: мазать руку мазью от ушибов».

На следующий прием девочка попала только в середине февраля с совершенно опухшим запястьем, которое горело огнем. Онколог предложила лечь в больницу и прокапать антибиотики.

«А у мамы будто бы в голове что-то щелкнуло, — вспоминает Катя. — Мы забрали все документы и поехали в Москву».

Только в Российском онкологическом центре имени Н.Н.Блохина девочке поставили диагноз — альвиолярная рабдомиосаркома правой кисти.

«Сказать, что я вспоминаю время в больнице с радостью, у меня язык не повернется, но там было много чего-то светлого, — Катя аккуратно подбирает слова. — Я помню, как мы закрывались в одном из кабинетов по вечерам, болтали и смеялись до двух ночи. В нашей компании были ребята и на колясках, и на эндопротезах, и помладше, и постарше — все очень разные. Нас никогда не разгоняли».

Однажды в палату к Кате вошла девушка-клоунесса. И сказала, что ее зовут Тик-Так.

«Я раньше никогда не любила клоунов, я их не понимала, — говорит Катя. — И ее первое время тоже. Но она общалась с детьми, к ней все тянулись. Я подслушивала, о чем они говорят, но виду не подавала».

В то время Кате казалось, что лечение изуродовало ее. Девочка постоянно носила парик, делала макияж и все равно считала себя очень страшной.

«Я даже на операцию попала накрашенной, настолько не хотела видеть себя без бровей и ресниц, — улыбается Катя. — Когда я оказалась в больнице во второй раз, мне было так плохо без волос, что мама купила клеящиеся локоны. С ними можно было ходить две недели, не снимая».

Тик-Так приходила в палату по средам. Она вела себя доброжелательно и тактично, никогда не навязывалась.

«Но однажды я рассказала ей про косметику и что терпеть не могу свое отражение в зеркале».

И тут милая, смешная Тик-Так взвилась. Сначала отругала Катю за то, что та говорит и думает такие страшные вещи. А потом у всех, кто был рядом, стала спрашивать, красива ли Катя. И каждый отвечал: «Да, очень красивая!»

«Я не знала, смеяться мне или плакать. Я оставалась лысой девочкой без ресниц и бровей, но уже не казалась себе страшной. На прощание в тот день Тик-Так шепнула мне на ухо: “Помни, какая бы ты ни была, ты всегда останешься красивой. Всегда”».

Катя стала чаще подходить к зеркалу и смотреть на себя глазами окружающих.

«Я видела в отражении другого — красивого человека. И говорила себе: “Все, что происходит, нужно просто пережить. Все закончится — отрастут волосы, брови. Это не страшно”. Тик-Так будто бы позволила мне принять себя такой, какой я была в тот момент. И я никогда этого не забуду. Вообще-то ее зовут Валерия Пивненко, но это если без грима, — Катя тепло улыбается. — Это редкий человек, который точно знает, когда нужно подойти, что сказать, как развеселить, подбодрить, утешить. Такое чувство, что она видит нас насквозь. И неважно, сколько лет тому, кто с ней общается. Ее очень ждут все — и подростки, и совсем маленькие дети. Когда она приходит, малыши сразу бегут к ней».